Сонет 7

Key to sonnet 7

But someone will say, "How are the dead raised?" and, "With what kind of body do they come?"
You foolish one,
that which you yourself sow is not made alive unless it dies.

                                 1 Corinthians, chapter 15:35-36

It is sown a natural body; it is raised a spiritual body.

                                 1 Corinthians, chapter 15:44
 

Звук и текст

SONNET 7

Lo in the orient when the gracious light
Lifts up his burning head, each under eye
Doth homage to his new-appearing sight,
Serving with looks his sacred majesty;

And having climbed the steep-up heavenly hill,
Resembling strong youth in his middle age,
Yet mortal looks adore his beauty still,
Attending on his golden pilgrimage:

But when from highmost pitch, with weary car,
Like feeble age he reeleth from the day,
The eyes (fore duteous) now converted are
From his low tract and look another way:

So thou, thyself outgoing in thy noon,
Unlooked on diest unless thou get a son.


 

 

Расцвеченный текст

(зачем)

Lo in the orient when the gracious light
Lifts up his burning head, each under eye
Doth homage to his new-appearing sight,
Serving with looks his sacred majesty;

 

And having climbed the steep-up heavenly hill,
Resembling strong youth in his middle age,
Yet
mortal looks adore his beauty still,
Attending on his golden pilgrimage:

 

But when from highmost pitch, with weary car,
Like feeble age
he reeleth from the day,
The eyes (fore duteous) now converted are
From his low tract and
look another way:

 

So thou, thyself outgoing in thy noon,
Unlooked on
diest unless thou get a son.

 

Помощь

Lo in the orient when the gracious light
Lifts up his burning head, each under eye
Doth homage to his new-appearing sight,
Serving with looks his sacred majesty;

 

        new-appearing sight - новый образ

        lo - Вот! Смотри! Слушай!
        orient
['ɔːrɪent] - восход
        gracious
['greɪʃəs] - милосердный, благодатный
        lifts up
– вновь поднимает
        burning head
– жаждущую голову
        each under eye
– единственный тихим вниманием
        homage
['hɔmɪʤ] – почитание
        new-appearing sight
- вновь появившийся образ
        sacred
['seɪkrɪd] majesty – священное величие

 

And having climbed the steep-up heavenly hill,
Resembling strong youth in his middle age,
Yet
mortal looks adore his beauty still,
Attending on his golden pilgrimage:

 

        adore - обожают

        climb [klaɪm] – подниматься
        steep [stiːp]-up – крутизна
        heavenly ['hev(ə)nlɪ] – небесный, священный
        hill [hɪl] - холм
        resembling [rɪ'zemblɪŋ] – подобный
        adore [ədɔ͟ː(r)] – обожать
        still [stɪl] - бесшумный, тихий, безмолвный
        attending – уделяя внимание, наблюдать
        golden pilgrimage ['pɪlgrɪmɪʤ] – золотое паломничество

 

But when from highmost pitch, with weary car,
Like feeble age
he reeleth from the day,
The eyes (fore duteous) now converted are
From his low tract and
look another way:

 

        reeleth – скатывается

        highmost [ˈhaɪˌməʊst] – самый высокий, последний
        pitch [pɪʧ] – склон, уклон
        with weary ['wɪərɪ] car – с уставшей колесницей
        feeble ['fiːbl] – немощный
        reel [riːl] - крутиться, вращаться
reeleth archaic third-person singular simple present indicative form of reel
        fore [fɔː] - предшествующий, появившийся первым
        duteous ['djuːtɪəs] - исполняющий долг
        converted ['kɔnvɜːtəd] - преобразованный
        tract [træ̱kt] – путь

 

So thou, thyself outgoing in thy noon,
Unlooked on
diest unless thou get a son.

 

        unlooked on diest – невидимо умираешь

        outgoing [ˌaut'gəuɪŋ] - уходя; отбывая

        noon [nuːn] - полдень

        unlooked on diest – невидимо умираешь

        unless thou get a son* – пока ты не получишь сына


             *a son
– см. сонет 1, первая строфа:

               But as the riper should by time decease, /

               His tender heir might bear his ‘memory:

new-appearing sight (новый образ) + adore (обожать) + reeleth (скатываться) = unlooked on diest (невидимо умираешь)

 


Источник нашей мудрости – наш опыт.
Источник нашего опыта – наша глупость.

Давайте посмотрим, как из объёмного гениального текста можно сделать текст плоский и бессмысленный.

Вот первая строфа седьмого сонета.

   Lo in the orient when the gracious light
   
Lifts up his burning head, each under eye
   
Doth homage to his new-appearing sight,
    Serving with looks his sacred majesty

Но прежде посмотрим, о чём говорит нам предшествующий ему шестой сонет.

   That's for thyself to breed another thee,
    Or ten times happier
be it ten for one;

to breed – вынашивать детёнышей, высиживать птенцов (процесс)

to breed another thee – вынашивать другого себя (преображение)

А теперь продолжение:

   Lo in the orient when the gracious light
   
Lifts up his burning head, each under eye
   
Doth homage to his new-appearing sight,
    Serving with looks his sacred majesty

the gracious light – благодатный свет

Он живой, этот свет (с определённым артиклем).

    Lifts up his burning (жаждущую) head

Поднимает свою жаждущую голову.

Each (единственный) under (тихий) eye (внимание) – единственный тихим вниманием

Doth homage to his new-appearing sight – отдаёт дань уважения его (света) проявляющемуся образу

Serving (служа) with looks (обличием) his sacred majesty [его (света) духовому величию]

Ясно, что речь идёт о благодатном свете, появляющемся внутри человека.

Не хочу никого обижать. Переводы вы можете прочесть сами, все они как две капли похожи друг на друга. Но никаким боком они не связаны с оригиналом. И это не удивительно.

Только внутренний свет мог бы осветить суть сказанного Шекспиром. А во внешней тьме – темно, хотя и солнце там гуляет по небосводу, но мало кто на него обращает внимание днём, "когда и без того светло", как сказал наш гениальный Козьма Прутков.

Для того, чтобы услышать гения, нужно и самому быть гением. Духом написанное, духом и читается. Но духов, сказано нам, нужно различать. И Люцифер был ангелом света. В этом всё дело.

Тот, кто считает, что может перевести Шекспира на другой язык лучше другого (не случайно каждый год появляются новые переводы), ошибается. Шекспира нельзя не то, что перевести, но даже понять, пока душевное не умрёт, а духовное не воскреснет.

Помните, у нас была знаменитая задача Зенона про Ахиллеса и Черепаху, которую он так до сих пор и не может догнать?

Надо обладать художественным воображением, чтобы увидеть, что черепаха – существо абсолютно самостоятельное. А главное – совершенно самостоятельны её черепашата. Мама черепаха не страдает душевностью. Она откладывает яйца в песок и тут же забывает о них.

А мама Ахиллеса держала сыночка за пятку, чем его и сгубила. Ох уж, эти мамочки.

Бессмертие досталось черепахе.

Премудрость!


 


 


Если вы впервые здесь и хотите познакомиться с остальными сонетами в свободном доступе,

заполните эту форму, и мы сможем сообщать вам о публикации следующих сонетов:

А я прощаюсь с вами до скорой встречи.


 

Поделиться: