Знаменитый австрийский учёный-этолог Конрад Лоренц, прозванный "гусиным папой", за то, что гуси ходили за ним по пятам, как за матерью, наблюдая жизнь животных, пришёл к выводу, что одомашненные животные теряют свои, казалось бы, врождённые инстинкты, необходимые им в условиях естественной жизни для выживания.

Сытые и довольные, они становятся покорными, послушными и полезными в домашнем хозяйстве.

Лоренц перенёс эти свои наблюдения на мужчин и ужаснулся. К сорока годам они и попадали в тот самый тёмный лес, из которого без проводника выбраться уже не могли.

Помните, у Киплинга:
   "Вытирай, милый, ноги, теперь у нас хозяйство".

Киплинг много чего знал, но не говорил, а просто кошку, которая гуляла сама по себе, сделал своей героиней.

Позднее Лоренц написал статью об опасностях одомашнивания, позволив себе терминологию худших образцов фашистской идеологии: "чтобы получить наших лучших индивидов, надо установить типовую модель наших людей".

Ему нравилась эта идеология.

После прихода нацистов к власти в Германии и присоединения Австрии к Германии в 1938 году Лоренц вступает в партию национал-социалистов Третьего рейха, излагает свои взгляды на причины человеческой деградации в нескольких печатных работах. К началу второй мировой войны Лоренц уже имел звание профессора Кёнигсбергского университета.

Ему было почти сорок, когда он был призван в армию Вермахта в самом начале войны в 1941 году в качестве хирурга в военном госпитале.

Отступая вместе с немецкой армией в 42 году, Лоренц
попал в русский плен. Там он был врачом-психиатром, и продолжал описывать втайне свои наблюдения и размышления.

Был освобождён из плена советскими властями в 1947 году по ходатайству одного из наших учёных, академика в генеральских погонах Леона Абгаровича Орбели, который знал отца Конрада Лоренца и очень уважал его.

Вернувшись, Лоренц вновь получает профессорское звание, а в 1973 году ещё с двумя учёными этологами нобелевскую премию за работы в области физиологии и медицины.

Он был уверен, что показав людям причины всё ухудшающейся генетики от поколения к поколению, он сможет побудить человечество к исправлению.

Достаточно будет только показать миру человека, каков он есть на самом деле, потому что сам наблюдать с объективностью человек может только животных, которые не деградируют.

Себя же человек обыкновенный увидеть не может.

Это может только сверхчеловек, к коим учёный себя, по-видимому, и причислял.

Он писал книги, выступал по радио с призывами одуматься. Приглашали его и в Советский Союз, но он решительно отказывался. "Я там уже был," - говорил он, явно не пылая любовью к русским.

Умер он в 1989 году, когда "перестройка" у нас шла уже полным ходом.

Перестройка-то шла, да девиз остался прежним:
   "Догнать и перегнать Америку!"

    

Однако закончу про Лоренца.

Как гром среди ясного неба, в 2015 году знаменитый учёный Конрад Лоренц был лишён звания почётного доктора Зальцбургского университета за пропаганду нацистской идеологии. И чуть позднее ещё несколько учёных были лишены докторских званий.

Страшно становится уже и европейцам.

Остаётся надеяться только на то, что мы не будем догонять Америку, а только наступать ей на пятки, чтобы не превозносилась и не лезла на рожон.

И будет всем счастье.

                                                *     *     *
А мы продолжаем читать сонеты Шекспира, укрепляя свой воинский дух.

Одомашнивание – это не про нас.


 

Сонет 38

Ключ к сонету



"Входя в дом, приветствуйте его, говоря: мир дому сему;
И если дом будет достоин, то мир ваш придёт на него;
Если же не будет достоин, то мир ваш к вам возвратится".
(Еванг. от Матфея гл.10)
.
 

Звук и текст

SONNET 38

How can my muse want subject to invent,
While thou dost breathe, that pour'st into my verse
Thine own sweet argument, too excellent
For every vulgar paper to rehearse?

O! give thy self the thanks, if aught in me
Worthy perusal stand against thy sight;
For who's so dumb that cannot write to thee,
When thou thy self dost give invention light?

Be thou the tenth Muse, ten times more in worth
Than those old nine which rhymers invocate;
And he that calls on thee, let him bring forth
Eternal numbers
to outlive long date.

     If my slight muse do please these curious days,
     The pain be mine, but thine shall be the praise.


 

 

Расцвеченный текст

(зачем)

How can my muse want subject to invent,
While
thou dost breathe, that pour'st into my verse
Thine own sweet argument, too excellent
For every vulgar paper
to rehearse?

O! give thy self the thanks, if aught in me
Worthy perusal
stand against thy sight;
For
who's so dumb that cannot write to thee,
When
thou thy self dost give invention light?

Be thou the tenth Muse, ten times more in worth
Than those old nine
which rhymers invocate;
And he
that calls on thee, let him bring forth
Eternal numbers to outlive long date.

     If my slight muse do please these curious days,
    
The pain be mine, but thine shall be the praise.


P. S. Когда Спаситель наш будущего Апостола Павла в спину рожном погонял, тот в ярость приходил, и всё норовил Его прогнать.

И только потом его благодарил, мол, боль была моя, а тебе – хвала. Страданиями растём.

Это я по поводу последних двух строчек, которые называются КЛЮЧОМ сонета.

Когда вы рассматриваете стерео картинку, никто ведь не говорит вам, вон, вон, смотри, там, в середине жираф стоит.

Вы всё равно его не увидите, пока сами не соберёте зрение.

Читаем без подсказок.

На этом я прощаюсь с вами до следующей встречи.
Good-bye!


 


Если вы впервые здесь и хотите познакомиться с остальными сонетами в свободном доступе,

заполните эту форму, и мы сможем сообщать вам о публикации следующих сонетов:





 

Поделиться: